Среда, 16.10.2019, 12:46
Фан сайт игры в тылу у врага
Скачать чит коды для игры в тылу у врага,скачать моды для игры в тылу у врага

Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | «Солдаты падают с неба» - Фан-форум по игре MoW | Регистрация | Вход
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Фан-форум по игре MoW » Всё о второй мировой » Общая история » «Солдаты падают с неба»
«Солдаты падают с неба»
DevilДата: Четверг, 11.06.2009, 00:36 | Сообщение # 1
Полковник
Группа: Член команды
Сообщений: 206
Награды: 1
Репутация: 1
Статус: Offline
Солдаты консервативны. Военное дело развивается медленно. и до тех пор, пока возможно, все военные руководствуются практическим опытом. В истории военного дела имеется очень мало больших вех. Открытие сомкнутого линейного пехотного строя, которому лук и арбалет дали возможность поражать противника с большей дистанции, применение огнестрельного оружия и, наконец, первое использование самолета как средства ведения войны — вот, пожалуй, и все основные вехи в истории развития военного искусства. Каждое такое открытие производило полную революцию в способах и средствах ведения войны. В такие моменты внезапно отбрасывалось все то, что однажды уже было испытано и оправдало себя. приходилось искать новые формы, ведения войны, разрабатывать новые средства обороны.

Когда в первую мировую войну в бою впервые принял участие самолет, войне открылось новое поле деятельности. .Если до сих пор местом боевых действий оставались суша и вода, то теперь война стала вестись и в воздухе. Воздушное пространство превратилось в третий театр военных действий. Вначале авиация использовалась только в качестве средства дальней разведки или в качестве сверхдальнобойной артиллерии, посылавшей свои «снаряды» в отдаленные районы, лежащие вне пределов действия обычной полевой артиллерии. Но многие смелые люди уже тогда предугадывали. что настанет время, когда самолет будет перебрасывать через позиции противника не только наблюдателей и бомбовые грузы, но и людей.

Впервые самолеты были применены в большом количестве для транспортировки пехоты в гражданской войне в Испании (1936-1939 годы). Быстрая переброска по воздуху антикоммунистических соединений из Испанского [240] Марокко в наиболее угрожаемые районы боевых действий в начале этой войны обеспечила тогда победу.

Самолету всегда требуется соответствующим образом оборудованная посадочная площадка. Самолет быстр и гибок только в воздухе, при посадке же он становится неуклюжим и медленным. Приземляющийся самолет — очень удобная цель для противника. Поэтому высадка воздушного десанта с самолетов возможна только там, где не ожидается внезапная встреча с противником в месте высадки. Но как доставить войска в такой район, в котором посадка самолетов невозможна либо из-за отсутствия посадочных площадок, либо потому, что в районе высадки десанта может оказаться противник? С этим вопросом связан другой. Дело в том, что приземление даже одного самолета в населенной местности скрыть нельзя. Как же в таком случае доставить отдельные группы, имеющие особые задания (дальняя разведка или саботаж), незамеченными по воздуху в тыл противника? В первые годы после первой мировой войны оба эти вопроса занимали военных специалистов всех стран. Решение было, наконец, найдено (трудно сказать, кто нашел его первым) в России: был применен парашют.

Солдаты, спрыгнувшие с парашютом, могут приземляться всюду, даже на местности, где не может сесть ни один самолет. Парашютистов можно сбрасывать буквально в самую гущу противника, при этом они не становятся — как самолет — обязательной жертвой противника. Наконец, сбрасывание с парашютом дает возможность незаметно доставлять мелкие группы разведчиков в глубокий тыл противника.

Применение парашютов в современной войне, ведущейся в трех измерениях, представляет собой новое исключительное явление в истории войн. В ходе второй мировой войны это новое оружие прошло хорошее испытание в немецких войсках и в войсках других стран. Правда, как раз потому, что парашют был новым средством, возможности его применения не были до конца использованы обеими сторонами. Если теперь, по прошествии многих лет, мы хотим подвести итог опыту, полученному во второй мировой войне, чтобы понять, какие знания потребуются солдату в будущем, то необходимо обстоятельно проанализировать боевые действия и опыт использования парашютных войск. [241]
Как были созданы немецкие парашютные войска

К началу второй мировой войны немецкие парашютные войска были самым молодым родом войск в германских вооруженных силах. Им не было еще и 10 лет, и по сути дела они только начинали выходить из стадии эксперимента. В конце 20-х годов в немецкой сухопутной армии (рейхсвере) появился первый парашютно-пехотный батальон. При его создании использовался опыт, накопленный русскими. При реорганизации{81} немецкой авиации один батальон полка «Генерал Геринг», то есть пехотного полка авиации, был подготовлен и оснащен, как парашютный батальон. За несколько дней до оккупации Судетской области парашютно-пехотный батальон сухопутной армии и батальон стрелков-парашютистов германских ВВС были объединены в часть Особого назначения германских ВВС под командованием генерала Курта Штудента.

Благодаря этому решению вопрос о том, должны ли германские парашютные войска стать частью сухопутной армии или частью авиации, был решен в пользу последней. Таким образом, Германия не последовала примеру многих других государств, парашютные соединения которых входили в состав сухопутной армии. Подобное разрешение вопроса имело в основном столько же преимуществ, сколько и недостатков. Возможность тесного взаимодействия с авиацией оказалась выгодной главным образом при выполнении парашютными войсками самостоятельных задач оперативного характера. При выполнении же более мелких тактических задач, когда отдельные парашютные части и подразделения использовались во взаимодействии с крупными силами сухопутных войск в масштабе одной операции, принадлежность их к авиации создавала трения между командованием ВВС и сухопутной армии и затрудняла их снабжение. Делу обучения парашютистов и прежде всего офицерских кадров принадлежность парашютных войск к авиации также не приносила никакой пользы. Военные авиационные училища были рассчитаны главным образом на то, чтобы подготовить кадры командиров для летного состава и для зенитной [242] артиллерии. Обучение сравнительно небольшого количества курсантов и офицеров парашютных войск не входило в круг задач училищ и учебных заведений ВВС и потому игнорировалось.

Объединение двух парашютных подразделений возрождающихся германских вооруженных сил в системе ВВС означало одновременно важное решение относительно использования этого нового рода оружия: он должен был решать оперативные и тактические задачи и ни в коем случае не расчленяться и не выполнять задач диверсионного характера. Этим парашютные войска были резко отграничены от таких войск, которые у англичан назывались «командос». Задачи, подобные тем, которые ставились отрядам «командос», то есть диверсии мелкими группами за линией фронта, действия отвлекающего характера и т. д., были позднее возложены на особую часть, так называемый 800-й полк особого назначения, из которого впоследствии выросла дивизия «Бранденбург».

Это разделение существовало уже тогда, когда оба парашютных батальона были объединены и переданы в подчинение генералу Штуденту. Между парашютными войсками в собственном смысле и воздушно-десантными войсками, которые с помощью планеров можно высаживать за линией фронта, тогда еще не существовало строгого различия. Оба вида их использования — выброска с парашютом и высадка с планеров — входили в общий круг задач парашютных войск. Для переброски на транспортных самолетах, которая становилась возможной только тогда, когда перед этим в результате операций парашютистов захватывался какой-либо аэродром, предназначались, наоборот, не сами парашютные войска, а части сухопутной армии, а именно — части 16-й пехотной дивизии.

В течение последних лет перед второй мировой войной генерал Штудент неутомимой личной работой добился того, что парашютные войска стали равноправным членом вооруженных сил. Парашютные войска, по численности составлявшие не больше двух пехотных полков, были объединены в 7-ю авиационную дивизию. В военном планировании, которое предшествовало судетскому кризису, впервые предусматривалась оперативная задача для этого еще молодого оружия. Но ни этот, ни другие планы, согласно [243] которым в начале второй мировой войны парашютные части должны были использоваться в Польше или в большой парашютной и воздушно-десантной операции, намечавшейся в районе Гента, осуществлены не были.

При оккупации немецкими войсками Норвегии в апреле 1940 года немецкие парашютисты были впервые сброшены на территорию противника. Аэропорт Осло был захвачен ротой немецких стрелков-парашютистов, другая усиленная рота была выброшена в районе Домбоса в центральной части Норвегии с задачей оседлать дорогу, соединяющую Южную и Северную Норвегию и имеющую большое оперативное значение. Ведя бой против численно превосходящего противника, эта рота, несмотря на неблагоприятную погоду, продержалась там вплоть до подхода основных сил. Кроме того, стрелки-парашютисты и горные стрелки были сброшены в районе Нарвика для усиления действовавших там войск. Через месяц после окончания Норвежской операции, 10 мая 1940 года, все парашютные части были направлены в Северную Бельгию и Голландию для участия в двух самостоятельных десантных операциях, до известной степени дополнявших друг друга. Первая десантная операция имела целью захват так называемой «крепости Голландия»{82}. В ходе боевых действий одна группа парашютистов высадилась в районе столицы Голландии, в самом центре «крепости Голландия». Однако в результате упорной обороны противника, а может быть, и тактических ошибок со стороны немецкого командования эта группа решающего успеха не имела. Другие боевые группы захватили с воздуха аэродром Валгавен близ Роттердама и ворвались в город вместе с частями 16-й (воздушно-десантной) дивизии сухопутной армии, высаженными с самолетов Ju-52 на этом аэродроме и на автостраде Гаага — Роттердам. Еще одна группа парашютистов овладела мостами через Холандшдип и, таким образом, открыла немецким танкам с юга ворота в «крепость Голландия». В ходе второй десантной операции немецкие стрелки-парашютисты заняли в районе северо-западнее Льежа переправу через канал Альберта, в то время как отборный взвод хорошо обученных [244] саперов под командованием капитана Коха высадился на рассвете на планерах перед самыми бронеколпаками форта-заставы Эбен-Эмаэль, севернее Льежа, и разбудил ничего не подозревавший гарнизон форта, взорвав эти колпаки специальными усиленными полыми зарядами. Этим двойным ударом стрелки-парашютисты пробили ворота для своих сухопутных войск в Северную Бельгию в самых решающих пунктах.

Успехи 7-й авиационной дивизии в Голландии и Северной Бельгии побудили немецкое верховное командование увеличить численность парашютных войск. В начале лета 1940 года 9-й авиационный корпус был превращен в воздушно-десантный. В него вошли: бывшая 7-я авиационная, а теперь воздушно-десантная дивизия в составе 1-го, 2-го и 3-го парашютно-стрелковых полков, одного истребительно-противотанкового парашютного батальона, одной артиллерийской парашютной батареи (впоследствии из нее возник артиллерийский парашютный дивизион), одного парашютно-саперного батальона и одного парашютного батальона связи. Эта дивизия была исключительно парашютным соединением; кроме того, в корпус входила, по крайней мере согласно первоначальному плану, 16-я пехотная дивизия (сухопутной армии). Кроме того, один так называемый штурмовой полк, который был обучен как для действий с парашютом, так и для переброски на планерах, подчинялся непосредственно корпусу.

В таком составе, однако без 16-й пехотной дивизии, 9-й воздушно-десантный корпус провел «операцию Крит». Крит! Сегодня, спустя 12 лет, он все еще остается символом для наших друзей и врагов, символом смелого решения и героической борьбы. Четыре полка с четырех направлений атаковали с воздуха этот средиземноморский «зеленый остров»: штурмовой полк захватил аэродром Малемес, расположенный в северо-западной части острова, и оттуда пробил себе путь к столице; 3-й парашютно-стрелковый полк выбросился в долине, начинающейся от побережья и ведущей к столице острова — Кании, штурмом овладел высотами, господствующими над дорогой, проходящей вдоль берега, и, бросив свой первый батальон в обход еще не атакованных оборонительных позиций противника, после ожесточенных боев, длившихся целую неделю, проник [245] с тыла в столицу острова и к бухте Суда — важнейшему военному порту в восточной части Средиземного моря; 2-й парашютно-стрелковый полк захватил район города Ретимнона, 1-й полк — район города Гераклиона в центре северного побережья острова, оба эти полка перерезали столь необходимую для оборонявшихся в северо-западной части острова береговую дорогу.

Во второй фазе боев за остров и при окончательной ликвидации сопротивления противника стрелки-парашютисты были весьма эффективно поддержаны частями горно-стрелковых войск, переброшенных сюда по воздуху. Как наступавшие, так и оборонявшиеся войска англичан, новозеландцев, южноафриканцев и греков воевали упорно и ожесточенно, однако по-рыцарски и справедливо, до последних дней внушая друг другу уважение.

Большие потери в некоторых парашютно-стрелковых частях на Крите были причиной того, что от плана немедленной высадки немецких войск с острова Крит на Кипр пришлось отказаться. Эти потери, вероятно, и заставили немецкое верховное командование после высадки на Крите отказаться от использования парашютных войск по назначению, а применять их как отборные пехотные войска на суше.

Летом 1941 года один батальон 1-го парашютно-стрелкового полка был превращен в корпусной парашютно-стрелковый учебный батальон, к которому зимой 1941/42 года присоединился батальон, выделенный из 3-го парашютно-стрелкового полка в качестве 2-го учебного батальона.

Для действий в Африке в конце июля 1942 года была сформирована так называемая бригада Рамке в составе четырех усиленных батальонов, иначе называемых «боевыми группами». В нее входили также и два названных учебных батальона. Весной 1943 года из остатков бригады Рамке возникла 2-я парашютно-стрелковая дивизия, которая имела такую же организацию, как и 7-я воздушно-десантная дивизия, переименованная теперь в 1-ю парашютно-стрелковую дивизию.

После этого немецкие стрелки-парашютисты нашли себе применение лишь в сентябре 1943 года. Это была не крупная десантная операция одного соединения, а целый ряд небольших предприятий, которые стали необходимыми [246] в связи с высадкой десанта союзников в Сицилии и капитуляцией Италии. 3-й парашютно-стрелковый полк участвовал в этих боевых действиях совместно с другими частями 1-й парашютно-стрелковой дивизии. Одна боевая группа 2-го парашютно-стрелкового полка сразу же после капитуляции Италии атаковала с воздуха ставку итальянского верховного командования у Монте Ротондо; подразделения 7-го полка высадились на планерах в районе Гран-Сассо, чтобы освободить Муссолини, а также заняли остров Эльбу; другая боевая группа внезапным ударом захватила с воздуха остров Леврос в Эгейском море.

Так называемое «освобождение Муссолини» двумя парашютно-стрелковыми ротами на планерах под командованием батальонного командира майора Морса и капитана барона фон Берлепша дало повод для дальнейшего увеличения парашютных войск. Были сформированы вначале еще две, а затем — целый ряд дивизий. Они были объединены в два воздушно-десантных корпуса. Дивизии, сформированные осенью 1943 года и в течение 1944 года, предусматривались для использования только в качестве пехотных соединений, и их личный состав большей частью уже не обучался прыжкам с парашютом.

В декабре 1944 года, когда исход войны был уже решен и борьба велась на германских границах, немецкие стрелки-парашютисты должны были провести еще одну и на этот раз последнюю операцию. В ходе наступления в Арденнах одна боевая группа, созданная специально для этого случая, получила задание занять проходы через труднодоступный горный район Эйфель на дорогах Вервье — Мальмеди и Эйпен — Мальмеди, чтобы обеспечить продвижение соединений 6-й танковой армии SS, которая наступала на Льеж. Только четверти всей боевой группы, вылетевшей из района Падерборна, удалось достичь места высадки. Эта небольшая затерявшаяся в лесах кучка людей ожесточенно сражалась там в течение целых шести дней до тех пор, пока не иссякли боеприпасы и продовольствие и солдаты сами не вынуждены были рассеяться.

Организация парашютно-стрелковых полков соответствовала в основном организации пехотного полка сухопутных войск. Только к концу войны в составе некоторых полков появились саперные» разведывательные и [247] зенитно-пулеметные роты, так что каждый такой полк имел в общей сложности 17 рот. Парашютный, батальон, как и пехотный, состоял из трех парашютно-стрелковых и одной роты тяжелого оружия (пулеметной). Каждая рота состояла из трех взводов, а взвод, как правило, — из трех отделений. Каждое отделение имело на вооружении два ручных пулемета, то есть располагало в два раза большей огневой силой, чем отделение пехотных полков сухопутных войск. Роты тяжелого оружия стрелковых батальонов состояли из трех взводов станковых пулеметов и одного взвода средних минометов (80-мм). Каждый пулеметный взвод имел два отделения станковых пулеметов, по два пулемета в каждом. 13-я рота была вооружена минометами среднего калибра и состояла из трех взводов средних минометов (80-мм) и одного ракетного взвода, 14-я рота была истребительно-противотанковой ротой и имела различное вооружение. В порядке эксперимента в некоторых полках на каждый батальон и на каждую роту тяжелого оружия были созданы взводы подносчиков для обеспечения бесперебойного снабжения боеприпасами.
Оснащение, вооружение и подготовка немецких парашютных войск

Вооружение немецких парашютных войск почти не отличалось от вооружения пехотных войск сухопутной армии. В парашютных войсках раньше, чем в пехоте, были введены карабины облегченного типа, которые в отличие от облегченных карабинов сухопутной армии не требовали специальных боеприпасов и вполне оправдывали себя там, где имелось достаточное количество обычных патронов. В ракетном взводе 13-й роты применялась реактивная установка типа Do (200-мм), зарядный ящик которой одновременно служил и направляющей для стрельбы. Для саперных подразделений был сконструирован специальный сверхлегкий огнемет, который, однако, так и не появился на вооружении до конца войны. Так называемые полые заряды и навесные полые заряды применялись в саперных ротах парашютно-стрелковых частей еще раньше (в 1940 году) при атаке форта Эбен-Эмаэль. Противотанковые гранаты с полым зарядом и стабилизаторами были очень скоро вытеснены реактивной [248] противотанковой гранатой «Панцерфауст». В парашютно-артиллерийских подразделениях применялась легкая артиллерия двух калибров — 75 мм и 105 мм. Эти орудия имели укороченный ствол, специальный уменьшенный заряд. Ствол, кроме того, имел суженное в виде сопла отверстие, расположенное там, где находится запирающий механизм. Благодаря этому при выстреле почти целиком отсутствовала отдача, поэтому можно было обходиться без тяжелого лафета и устанавливать ствол орудия на шасси из легкого металла. В условиях не слишком труднопроходимой местности два человека без особых усилий передвигали это легкое орудие в боевом порядке взвода. Трудности при использовании таких пушек парашютными частями были связаны только с доставкой сравнительно тяжелых боеприпасов, а также с довольно крутой траекторией полета снаряда, которая была обусловлена отводом в момент выстрела части газов назад. Легкие орудия успешно применялись как орудия сопровождения пехоты для быстрого подавления внезапно появляющихся целей. Они имели тот недостаток, что выстрел сопровождался очень ярким пламенем и сильным дымом, которые выдавали огневую позицию, поэтому после каждой, даже самой непродолжительной стрельбы нужно было обязательно менять позицию.

Еще на острове Крит считалось, я бы сказал, почти догмой, что с парашютом можно прыгать только на вполне доступной местности, только днем и только с личным оружием (пистолет или пистолет-пулемет). Однако в ходе войны эта догма была опровергнута действиями учебных батальонов парашютных войск. Они доказали, что стрелок-парашютист может свободно прыгать в лес, даже на деревню, на крыши домов и не только днем, но и ночью. При ночном прыжке в лесистой местности единственной трудностью был выход к месту сбора после прыжка. Для этого использовались звуковые сигналы, и в частности подражание крикам зверей. При спуске парашютистов на крыши домов очень полезным оказался специальный крюк. с помощью которого солдат мог удерживаться на крыше. Боевые действия парашютистов в лесу имели место только во время последней десантной операции немецких парашютистов в горном районе Эйфель в декабре 1944 года. [249] А выброска парашютистов на деревню в сложной обстановке никогда не применялась.

При прыжке парашютистов ночью и в тумане главная трудность заключалась в том, чтобы правильно определить район выброски. Попытки использовать радиобуй, который можно было бы сбрасывать заранее днем и который мог бы передавать прибывающим самолетам по радио приказ о выброске парашютистов, большого успеха не имели. Поэтому во время последней десантной операции в декабре 1944 года парашютные войска пользовались довольно примитивными средствами: вылетающие вперед бомбардировщики обозначали район высадки десанта четырьмя «кустами» зажигательных бомб, образовывавших квадрат, в центр которого нужно было прыгать.

Проблема прыжков с оружием после ряда экспериментов обоих учебных батальонов была разрешена удовлетворительно. В последней десантной операции в декабре 1944 года стрелки-парашютисты брали с собой все легкое пехотное оружие. Станковые пулеметы, средние (80-мм) минометы и легкая радиоаппаратура разбирались на две части, и парашютисты также забирали их с собой. Правда, при сбрасывании среднего миномета и легкой радиоаппаратуры приходилось применять небольшой вспомогательный парашют. При этом радиоаппарат привязывался к человеку одним из свободных стропов. Таким образом, контейнеры освобождались исключительно для транспортировки боеприпасов, благодаря чему их можно было брать с собой значительно больше, в особенности боеприпасов для тяжелого пехотного оружия.

Однако сбрасывание большого количества боеприпасов в зарядных и патронных ящиках поставило перед парашютными войсками новую проблему — проблему подвижности. Стрелки-парашютисты, безусловно, не в состоянии брать с собой столько груза, сколько перевозит планер; они должны быть в бою исключительно подвижными и легкими. Еще в ходе операции на Крите, где бои носили маневренный характер, оказалось необходимым выделять часть сил для подноски боеприпасов. Позднее делались попытки создать особые взводы подносчиков. Не оправдал себя и так называемый возимый контейнер для боеприпасов, который имел очень небольшой клиренс и потому скорее мешал войскам, [250] чем приносил им пользу. Гораздо более удачным для транспортировки оружия, боеприпасов и т. п. оказалось использование легких вездеходных мотоциклов.

Не нашла более или менее удовлетворительного разрешения вплоть до окончания войны и проблема связи, причем не внутри парашютного соединения, где обычные переносные армейские рации в основном отвечали предъявляемым к ним требованиям, а между приземлившимися в каком-либо районе парашютными частями и полевыми войсками, ведущими бой в 50 или 100 км от них, а также прибывающими по воздуху новыми воздушно-десантными соединениями. Отсутствие связи между выбросившимся парашютным соединением и авиацией, действующей в районе выброски, было одной из причин роковой бомбардировки Роттердама. Командир высадившегося парашютного десанта генерал Штудент предъявил голландскому правительству ультиматум, требуя немедленной капитуляции: командующий голландскими войсками принял этот ультиматум с небольшим опозданием. Немецкий генерал угрожал бомбардировкой порта в том случае, если голландские войска не капитулируют. Но в тот момент, когда капитуляция была уже принята, немецкие пикирующие бомбардировщики начали налет на Роттердам. Напрасно генерал Штудент пытался всеми средствами установить связь с соединениями пикирующих бомбардировщиков и тем самым остановить налет. Густые клубы дыма от горящего в порту танкера помешали летчикам увидеть сигнальные ракеты, выпущенные с земли немецкими парашютистами, а других средств связи у них не было.

Недостаточная связь была также одной из причин того, что немецкое командование в первые дни боев на Крите не имело ясной картины обстановки, создавшейся в районах выброски десанта.

Полное отсутствие связи с танковой армией, передовым отрядом которой они были, помешало парашютистам, высадившимся в декабре 1944 года в горном районе Эйфель, передать разведывательные данные, которые могли иметь для командования армии решающее значение.

Одно радио, конечно, не могло обеспечить парашютным войскам надежную связь с наземными войсками и с самолетами. Поэтому оно постоянно дополнялось, порой даже [251] самыми примитивными средствами связи, как например почтовыми голубями и наземными сигналами. Приходилось заранее договариваться о местах, в которых должны были расстилаться соответствующие сигнальные полотнища. Может показаться анахронизмом, что в век технического прогресса еще говорят о почтовых голубях и примитивнейших сигналах, и, может быть. поэтому командующий 6-й танковой армией SS Зепп Дитрих не мог не рассмеяться. услышав просьбу командира одной парашютной группы, которая должна была быть введена в бой в ходе арденнского наступления в декабре 1944 года, дать ему почтовых голубей, и ответил ему, что он «не директор зоологического сада».Однако все операции парашютных десантов во второй мировой войне показали, что любое технически совершенное средство связи должно по возможности дополняться примитивными средствами связи, не обремененными такими факторами, как сложность обслуживания, чувствительность к удару, отказ источников питания, ошибки и отклонения в частотах, атмосферные помехи, поломка какой-нибудь детали, выводящая из строя весь аппарат, и другие неполадки, превращающие технически совершенные средства связи в излишний груз.

Основным парашютом в течение всей войны был введенный в самом ее начале парашют типа RGZ. В конце войны стал применяться треугольный парашют, устроенный по типу русского парашюта, который в значительной степени ослаблял раскачивание.

форма жестяного контейнера для боеприпасов не изменилась в течение всей войны. До самого конца войны нашим конструкторам так и не удалось решить проблему, какими средствами — акустическими или оптическими — можно облегчить отыскание сброшенных контейнеров с боеприпасами, не привлекая к ним внимания противника, который мог взять под обстрел это место. Исследования в этой области закончены не были.

В качестве грузового планера применялся главным образом легкий планер типа DFS-230, который для пикирования был снабжен тормозным парашютом. При помощи специального стропа купол этого парашюта мог быть увеличен или уменьшен в объеме. В ходе войны был создан новый планер для перевозки тяжелых грузов, так называемый [252] Go-242, имевший двойное хвостовое оперение. На нем можно было перебросить в район высадки 75-мм противотанковую пушку вместе с расчетом. Самым крупным немецким грузовым планером был так называемый «Гигант», который без труда мог перевезти взвод пехоты или легкий танк. Из этого планера впоследствии благодаря установке на нем шести моторов была создана мощная транспортная машина. Грузовые планеры буксировались транспортными самолетами с помощью буксирного троса и только в исключительных случаях, главным образом для экспериментальных целей, — на жестком буксире. В ходе войны немецкие конструкторы пытались создать для этого специальные транспортно-буксирные самолеты.

При использовании грузовых планеров необходимо было добиться от них наиболее правильного пикирования. Для этого грузовой планер буксировался на большой высоте (3-4 тыс. м) и на определенном расстоянии от места посадки отцеплялся. Над местом посадки он начинал пике и падал до тех пор, пока до земли не оставалось приблизительно 250 м, тогда планер выходил из пике и приземлялся непосредственно у цели. Пробег при посадке был при этом исключительно коротким. Шасси планера отделялось сразу же после старта, полозья имели тормозящие выступы (часто просто обмотку из колючей проволоки) или небольшие тормозные якоря. В порядке эксперимента в носовую часть планера пробовали вмонтировать ракету, которая срабатывала при первом толчке от соприкосновения с землей и оказывала на планер тормозящее действие. Благодаря этому пробег при посадке сократился до 35 м. Насколько мне известно, пикирующие грузовые планеры применялись немцами во второй мировой войне только один раз, чтобы доставить противотанковое оружие в окруженную «крепость» Великие Луки. При планировании операции по захвату острова Мальты предусматривалось, что за шесть часов до выброски парашютного десанта один усиленный батальон неожиданно высадится с пикирующих грузовых планеров на позиции зенитной артиллерии англичан в южной части острова и этим сорвет всю противовоздушную оборону острова.

Успех действий любого парашютного десанта зависит главным образом от степени боевой выучки парашютистов. [253]

Мнение о том, что достаточно обучить пехотинцев прыгать с парашютом, чтобы превратить их в «подготовленных стрелков-парашютистов», оказалось неправильным и опасным. Стрелок-парашютист должен обучаться не только прыжку, но и знать особенности боя в составе десанта. В то время как пехотинец медленно приближается к полю боя и лишь постепенно вступает в бой, стрелок-парашютист попадает в условия тяжелейшего боя из обстановки, я бы сказал, почти мирного времени. Этот бой начинается, как правило, в таких условиях, в которые пехотинец, например, никогда не попадает, то есть в условиях отсутствия точных сведений о противнике, получаемых в результате тактической наземной разведки. Провести такую разведку в условиях действий парашютного десанта невозможно без какой-либо поддержки тяжелого наземного оружия, что для пехотинца является само собой разумеющимся делом. Стрелок-парашютист, окруженный со всех сторон противником, должен сначала очистить от противника тот «котел», в котором он оказался по своей собственной воле, и затем атаками расширить его. Стрелок-парашютист начинает свои действия, как правило, в том положении, которое пехотинцу показалось бы отчаянным и безнадежным. Действовать в такой обстановке стрелку-парашютисту помогает предварительная боевая подготовка. Сравнительно большие потери немецких парашютных войск на острове Крит объяснялись частично тем, что стрелки-парашютисты были недостаточно обучены этой особой тактике и плохо знали специфику боя в особых условиях, когда десант оказывается в исходном положении. Обучение стрелков-парашютистов поэтому должно походить на обучение охотников или, если хотите, индейцев; во всяком случае нужно научить их принимать решения и действовать быстро и самостоятельно.
Одной из труднейших проблем всякой парашютно-десантной операции является снабжение сброшенных с парашютом или высаженных с самолетов и планеров войск. Снабжение боеприпасами должно осуществляться в первую очередь, даже в ущерб продовольственному снабжению. Стрелок-парашютист обязан уметь голодать в боевой обстановке. Во время первого боя немецкие парашютисты, как правило, получали продовольствие лишь в исключительных случаях: приходилось ограничиваться носимым [254] запасом продовольствия, а после приземления прямо в бою добывать его самым примитивным способом в окружающих населенных пунктах. На острове Крит в первые два дня боев в отдельных местах возникали настоящие кризисы снабжения. Объясняются они преимущественно тем, что стрелки-парашютисты заранее не научились расходовать боеприпасы как можно экономнее. Открывать огонь со средней дистанции стрелок-парашютист не должен уже потому, что он ограничен в боеприпасах. Он обязан научиться открывать огонь внезапно и лишь с ближних и ближайших дистанций. Хороший стрелок-парашютист всегда стремится достичь решающего успеха, ведя огонь с ближайшей дистанции и в рукопашном бою. Немецкие парашютисты; действовавшие в горном районе Эйфель во время наступления в Арденнах, смогли продержаться шесть дней только потому, что, несмотря на неоднократные атаки американцев, они выжидали и не открывали огня до самого последнего момента.
Стрелки-парашютисты всегда действуют в обстановке неизвестности, вступая в борьбу с превосходящими силами противника. Лучшим союзником в этих условиях является их собственная выдумка. Самое основное, к чему они должны стремиться, — это ввести противника в заблуждение, прибегая для этого к самым различным из дозволенных военных хитростей. В ходе последней немецкой десантной операции в 1944 году в Арденнах очень оправдало себя беспорядочное сбрасывание ночью с парашютами соломенных чучел. Этим самым удалось сбить противника с толку и расстроить его оборону.



Сообщение отредактировал Stalker[BTR] - Четверг, 11.06.2009, 00:37
 
GOODRUSSIAДата: Четверг, 11.06.2009, 04:07 | Сообщение # 2
Генерал-майор
Группа: Пользователи
Сообщений: 477
Награды: 7
Репутация: 9
Статус: Offline
Я думал что транспортировку пехоты на самолётах придумали раньше)
Спасибо за материал!


WMR бонусы
 
DevilДата: Пятница, 19.06.2009, 18:38 | Сообщение # 3
Полковник
Группа: Член команды
Сообщений: 206
Награды: 1
Репутация: 1
Статус: Offline
Но массовые выброски то в основном начали использовать во 2 мировой!!
 
Фан-форум по игре MoW » Всё о второй мировой » Общая история » «Солдаты падают с неба»
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:


Фан сайт игры в тылу у врага
Скачать чит коды для игры в тылу у врага,скачать моды для игры в тылу у врага